Доктор Ватсон пережил на экране едва ли не более заметную эволюцию, чем сам Шерлок Холмс. В одних экранизациях он был почти комическим помощником, которому великий сыщик объясняет очевидное. В других стал военным ветераном, способным самостоятельно расследовать преступление, драться, стрелять и спорить с Холмсом. А современные авторы дошли до того, что сделали Ватсона женщиной и даже отдали ему собственный сериал, где Шерлок больше не является главным героем.
Самое интересное в том, что многие черты «нового» Ватсона на самом деле вовсе не новые. Доктор Джон Ватсон у Артура Конан Дойла никогда не был глупым. Значительную часть того образа, который массовая культура долго считала классическим, придумали не книги, а более поздние сценические и экранные версии.
Каким Ватсон был у Конан Дойла
Чтобы понять, насколько сильно кино меняло Ватсона, сначала стоит убрать один старый стереотип. В книгах Артура Конан Дойла доктор вовсе не недалёкий простак, приставленный к гению для контраста.
Он врач, получивший военный опыт в Афганистане. Он знает оружие, способен сохранять самообладание в опасной ситуации и неоднократно участвует в расследованиях не как случайный наблюдатель, а как человек, которому Холмс действительно доверяет.
Кроме того, почти весь литературный Холмс существует для читателя именно благодаря Ватсону. Доктор выбирает, какие дела рассказать, описывает характер друга, создаёт драматургию и зачастую намеренно скрывает от читателя часть информации до финала.
По сути, Ватсон одновременно персонаж и автор внутри истории. Без него Шерлок Холмс выглядел бы совершенно иначе.
При этом доктор действительно уступает Холмсу в наблюдательности. Конан Дойл постоянно использует простую схему: Ватсон видит те же предметы, что и сыщик, но не понимает их значения. Однако разница между «не способен сделать вывод Холмса» и «глуп» огромна.
Ватсон представляет нормального образованного человека. Именно поэтому способности Холмса кажутся исключительными.
Как кино превратило Ватсона в комического помощника
Проблема возникла, когда экранизациям потребовалось сделать различие между героями максимально заметным. Чем умнее выглядел Холмс, тем сильнее сценаристы соблазнялись сделать его спутника медлительным и простодушным.
Одна из самых влиятельных экранных традиций связана с Найджелом Брюсом, игравшим Ватсона рядом с Бэзилом Рэтбоуном в фильмах 1930–1940-х годов. Его доктор обаятелен, предан и симпатичен, но гораздо комичнее литературного героя.
Он часто не замечает очевидного, легко попадает в неловкие ситуации и нужен Холмсу в том числе как источник юмора. Для зрителей эти фильмы стали настолько узнаваемыми, что подобный тип Ватсона начал восприниматься почти как канон.
Возникла удобная экранная формула:
- Холмс всё понимает;
- Ватсон ничего не понимает;
- Холмс объясняет;
- Ватсон восхищается.
Для короткого детективного фильма схема работает отлично. Для персонажа Ватсона — гораздо хуже.
Из истории постепенно исчезли его военный опыт, профессиональная самостоятельность и способность возражать Холмсу. В какой-то момент массовый зритель уже ожидал увидеть возле сыщика именно добродушного толстоватого приятеля, а не бывшего армейского врача.
Почему Виталий Соломин вернул Ватсону достоинство
Советский цикл Игоря Масленникова стал одним из тех случаев, когда доктор снова оказался полноценным персонажем. Виталий Соломин играет человека, который способен восхищаться Холмсом, но вовсе не собирается превращаться в его слугу.
Уже в фильме «Шерлок Холмс и доктор Ватсон: Знакомство» отношения выстроены не как встреча гения и простака. Перед Холмсом появляется взрослый мужчина со своей профессией, жизненным опытом, чувством собственного достоинства и довольно вспыльчивым характером.
Соломин не пытается соревноваться с Холмсом в дедукции. Это было бы неверно и по отношению к книгам. Зато его Ватсон постоянно демонстрирует другие качества: надёжность, смелость, эмоциональную интуицию и способность действовать там, где одному интеллекту уже недостаточно.
Особенно важно, что советская версия позволяет доктору быть смешным, не превращая его в глупца. Ватсон может обидеться, неправильно понять ситуацию, слишком эмоционально отреагировать или попасть под очередную холмсовскую проверку. Но зритель никогда не сомневается, что перед ним компетентный человек.
У Соломина есть и черта, которой советская экранизация уделяет больше внимания, чем многие другие: Ватсон умеет жить нормальной человеческой жизнью. Он способен влюбиться, жениться, быть дружелюбным с миссис Хадсон, наслаждаться хорошей едой и обществом других людей.
На его фоне особенно заметно, насколько необычен Холмс. Ватсон не «тормозит» историю — он даёт ей человеческий масштаб.
Что изменили британские сериалы с Джереми Бреттом
В цикле Granada Television с Джереми Бреттом роль Ватсона последовательно исполняли Дэвид Бёрк и Эдвард Хардвик. Их версии отличаются по темпераменту, но обе важны по одной причине: сериал сознательно уходит от карикатурного доктора.
Здесь Ватсон снова выглядит человеком, который действительно мог пройти армейскую службу. Он не обязан понимать ход мысли Холмса, зато вполне способен оценить опасность, помочь в подготовке операции и взять на себя ответственность.
Благодаря этому меняется и Бретт. Когда рядом с Холмсом находится компетентный Ватсон, сыщик не может выглядеть великим просто потому, что все остальные вокруг него беспомощны.
Его превосходство приходится показывать именно через наблюдательность и мышление.
Это тонкое, но важное отличие. Слабый Ватсон автоматически делает Холмса сильнее. Сильный Ватсон заставляет сценариста доказать гениальность Холмса.
Granada также сохраняет традиционную функцию доктора как посредника между зрителем и сыщиком. Холмс часто уже знает больше всех присутствующих, а Ватсон находится примерно в той точке расследования, где находится аудитория.
Но теперь он задаёт вопросы не потому, что неспособен думать, а потому, что Холмс обладает информацией или наблюдениями, которых у него нет.
Как Джуд Лоу сделал Ватсона равным Холмсу
Фильмы Гая Ричи пошли ещё дальше. В исполнении Джуда Лоу доктор практически перестаёт быть «помощником».
Это уже полноценная половина дуэта.
Он стреляет, дерётся, участвует в планировании, спасает Холмса и регулярно напоминает ему, что его безрассудное поведение имеет последствия. Военный опыт Ватсона перестаёт существовать только в биографической справке — зритель действительно видит человека, который недавно служил.
В «Шерлоке Холмсе» 2009 года отношения героев построены почти как старая дружеская пара. Они спорят о деньгах, привычках, свадьбе Ватсона, экспериментах Холмса и том, насколько сильно оба вмешиваются в жизнь друг друга.
Это заметное изменение по сравнению с классическими постановками. Раньше главный вопрос звучал примерно так: «Как Ватсон поможет Холмсу раскрыть дело?» У Ричи гораздо чаще возникает другой: «Как эти двое вообще функционируют друг без друга?»
При этом образ Джуда Лоу неожиданно возвращает несколько книжных свойств доктора. Конан Дойл не писал о беспомощном пожилом спутнике. Его Ватсон достаточно молод, физически способен и имеет боевой опыт.
То, что в фильмах Ричи воспринимается как современная попытка сделать персонажа круче, отчасти является возвращением к исходному материалу.
Почему Ватсон Мартина Фримана стал героем XXI века
Сериал BBC «Шерлок» начинает историю с очень правильного решения: прежде чем зрителю дают познакомиться с Холмсом, ему показывают Джона Ватсона.
Он вернулся с войны в Афганистане, живёт один, испытывает трудности после службы и не понимает, что делать дальше. Только после этого в его жизнь врывается Шерлок.
Так Мартин Фриман сразу получает собственную историю, которая существует независимо от гениального соседа.
Это важнейшая перемена. Ватсон больше не человек, чья биография начинается в момент знакомства с Холмсом.
У него есть прошлое.
Есть профессиональные навыки.
Есть психологические последствия войны.
Есть потребность в опасности, которую он сначала не вполне готов признать.
BBC фактически переворачивает привычное объяснение дружбы. Ватсон остаётся рядом с Шерлоком не только потому, что восхищается его интеллектом. Ему самому нужна эта жизнь.
Расследования возвращают доктору ощущение цели и ту интенсивность существования, к которой он привык во время службы.
Это делает его куда более активным участником истории. В «Этюде в розовых тонах» уже первая совместная история показывает, что Ватсон способен принять решение, которое непосредственно спасает Холмсу жизнь.
И это не случайность. Во всём сериале Джон регулярно оказывается человеком действия в паре, где Шерлок является человеком анализа.
Ещё одна удачная модернизация — блог. У Конан Дойла именно Ватсон рассказывает миру истории Холмса. В XXI веке вместо публикации рассказов появляется блог, но функция остаётся прежней: Холмс раскрывает преступления, а Ватсон создаёт его публичный образ.
Зачем «Элементарно» превратило Джона Ватсона в Джоан
Сериал «Элементарно» сделал шаг, который до премьеры многим казался почти провокацией: Ватсон стал женщиной.
Люси Лью играет Джоан Ватсон — бывшего хирурга, которая сначала оказывается рядом с Шерлоком Холмсом Джонни Ли Миллера совершенно не по канонической схеме знакомства.
Но интереснее всего не смена пола персонажа, а то, что происходит дальше.
Джоан постепенно перестаёт быть человеком, который лишь наблюдает за гением. Она учится расследовать дела сама. Холмс начинает воспринимать её не как аудиторию для собственных выводов, а как детектива.
В результате «Элементарно» доводит одну из тенденций современных адаптаций до логического конца: Ватсон способен развиваться независимо от Холмса.
Такой подход очень далёк от буквального Конан Дойла, но сохраняет фундаментальную идею пары. Ватсон остаётся человеком, который способен находиться рядом с чрезвычайно сложным Холмсом, не растворяясь в нём.
Заодно сериал показывает, насколько необязательными оказались многие внешние признаки персонажа. Ватсону не обязательно быть усатым британским мужчиной в жилете. Для сохранения функции героя гораздо важнее интеллект, эмпатия, медицинское прошлое, моральная устойчивость и способность противостоять Холмсу.
Что произошло, когда Ватсон получил собственный сериал
Следующий этап выглядит почти символически. Если раньше экранизации постепенно увеличивали значение Ватсона рядом с Холмсом, то в сериале «Ватсон» он получает историю, где способен существовать без постоянного присутствия своего знаменитого друга.
Главную роль исполняет Моррис Честнат. После предполагаемой гибели Холмса его Джон Ватсон возвращается к медицине и возглавляет клинику, занимающуюся сложными случаями.
Идея любопытна именно с точки зрения всей истории персонажа. Более века Ватсон воспринимался прежде всего как человек рядом с Шерлоком. Теперь создатели задают противоположный вопрос: достаточно ли интересен доктор сам по себе?
Медицина здесь превращается в аналог расследования. Странный пациент даёт набор симптомов вместо набора улик, а диагноз строится как решение загадки.
Тем самым экранный Ватсон получает часть традиционной функции Холмса — становится человеком, вокруг способности которого находить ответы строится сам сюжет.
Это уже огромная дистанция от старой формулы «Ватсон спрашивает — Холмс объясняет».
Какой экранный Ватсон ближе всего к книгам
Одного победителя здесь выбрать сложнее, чем кажется, потому что разные версии восстанавливают разные свойства персонажа.
Виталий Соломин очень убедительно передаёт достоинство, верность, эмоциональность и человечность доктора. Его Ватсон способен выглядеть настоящим другом Холмса, а не приложением к нему.
Дэвид Бёрк и Эдвард Хардвик существуют внутри наиболее традиционной викторианской среды и хорошо возвращают Ватсону роль серьёзного спутника литературного Холмса.
Джуд Лоу особенно убедительно напоминает, что Ватсон — бывший военный. Он намного физически активнее привычных классических версий, но сама идея совсем не противоречит Конан Дойлу.
Мартин Фриман прекрасно переносит фундамент героя в современность: армейский врач, которому после войны трудно вернуться к обычной жизни, встречает человека, рядом с которым снова чувствует себя нужным.
Джоан Ватсон уже является свободной интерпретацией, но очень хорошо показывает одну скрытую возможность оригинального персонажа — способность научиться у Холмса и стать самостоятельным расследователем.
Получается парадокс: иногда наиболее внешне необычные версии восстанавливают свойства Ватсона, которые старые «классические» фильмы давно убрали.
Почему без правильного Ватсона не работает и сам Холмс
Главная функция Ватсона намного важнее, чем задавать Холмсу вопросы.
Он показывает зрителю, насколько необычен Холмс.
Если все персонажи вокруг сыщика глупы, его гениальность быстро перестаёт впечатлять. Но когда рядом находится умный, образованный, смелый и вполне компетентный человек, который всё равно не способен мгновенно увидеть то, что видит Холмс, масштаб способностей детектива становится гораздо убедительнее.
Ватсон выполняет и противоположную функцию: показывает, чего не хватает самому Холмсу.
Он лучше понимает обычные человеческие реакции. Легче общается с людьми. Способен строить отношения, проявлять сочувствие и существовать за пределами расследования.
Поэтому лучшие экранизации строят дуэт не по принципу «умный Холмс и глупый Ватсон», а на взаимном дополнении.
Холмс видит то, чего не замечает Ватсон. Ватсон понимает то, чему Холмс иногда не придаёт значения.
Именно по этой причине образ доктора так сильно изменился за десятилетия. Как только сценаристы перестали использовать его исключительно в качестве инструмента для объяснений, выяснилось, что рядом с Шерлоком всё это время находился самостоятельный герой.
Советский Ватсон Соломина сделал его полноценным другом. Британские версии вернули профессиональное достоинство. Джуд Лоу подчеркнул военное прошлое. Мартин Фриман превратил травму и тягу к опасности в часть характера. «Элементарно» доказало, что сама функция персонажа переживает даже радикальное переосмысление. А отдельный сериал о Ватсоне довёл эту эволюцию до логического финала.
В итоге доктор прошёл на экране путь от человека, который восхищённо слушает объяснения Холмса, до персонажа, которому для собственной истории Холмс уже не всегда нужен.