Источник изображения: Киноафиша
Если открыть «Этюд в багровых тонах», а затем включить первую серию советского «Шерлока Холмса», возникает странное ощущение. Начало знакомо почти до мелочей: Ватсон возвращается после военной службы, Стэмфорд сводит его с эксцентричным знакомым, Холмс поражает нового соседа наблюдательностью, ставит химические опыты, играет на скрипке и заставляет Ватсона ломать голову над своей профессией.
Но вместо того чтобы перейти к трупу в Лористон-Гарденс и кровавой надписи RACHE, как это делает Артур Конан Дойл, фильм внезапно приводит на Бейкер-стрит испуганную Элен Стоунер. Начинается «Пёстрая лента» — совершенно другое произведение.
Это не случайная вольность экранизации и не попытка «исправить» писателя. Первая двухсерийная картина изначально задумывалась Юлием Дунским и Валерием Фридом как монтаж двух произведений: «Этюда в багровых тонах» и «Пёстрой ленты». Игоря Масленникова особенно заинтересовал не сам детективный сюжет, а отношения двух будущих друзей. Поэтому первая серия превратилась прежде всего в историю о том, как незнакомые друг другу Холмс и Ватсон становятся настоящим дуэтом.
Содержание:
- Из каких произведений собрали первую серию
- Что осталось от «Этюда в багровых тонах»
- Что сценаристы придумали специально для фильма
- Зачем первым расследованием стала «Пёстрая лента»
- Какие детали пришли из других рассказов Конан Дойла
- Почему «Этюд» продолжился только в «Кровавой надписи»
- Почему такая перестановка особенно хорошо работает у Масленникова
- Итог
Из каких произведений собрали первую серию
Основу первого двухсерийного фильма предложили не Игорь Масленников, а сценаристы Юлий Дунский и Валерий Фрид. В 1978 году они по собственной инициативе подготовили сценарий по двум произведениям Артура Конан Дойла — «Этюду в багровых тонах» и «Пёстрой ленте».
Источник изображения: 221b.ru
Устройство фильма в итоге получилось необычным.
Первая серия, «Знакомство», берёт начальную часть «Этюда в багровых тонах», а затем почти полностью переключается на сюжет «Пёстрой ленты». Вторая серия, «Кровавая надпись», возвращается к «Этюду» и уже рассказывает дело Дреббера, Стэнджерсона и Джефферсона Хоупа.
То есть корректнее говорить не о том, что советский Холмс «начался не с "Этюда"». Он начался именно с него — но сценаристы разъединили две функции первой повести.
Знакомство героев оставили в первой серии.
Первое большое расследование из этой повести отложили до второй.
А между ними поместили другое дело, позволяющее новоиспечённым соседям немедленно проверить свои отношения в настоящей опасной ситуации.
Эта конструкция особенно важна потому, что «Этюд в багровых тонах» сам по себе состоит из весьма разных частей. Сначала это история Ватсона, появление Холмса и лондонское расследование, а затем повествование надолго переносится в Америку и рассказывает предысторию преступления.
Для телевизионного фильма, который прежде всего должен был познакомить аудиторию с двумя постоянными героями, материал можно было перестраивать гораздо свободнее.
Что осталось от «Этюда в багровых тонах»
Сходство с первоисточником начинается практически с самой основы.
У Конан Дойла доктор Джон Ватсон возвращается в Лондон после службы военным врачом в Афганистане. Денег у него немного, поэтому знакомый Стэмфорд сообщает о другом человеке, который тоже ищет соседа, чтобы разделить расходы на квартиру.
Этим человеком оказывается Шерлок Холмс.
В книге первая встреча происходит в лаборатории при больнице. Холмс восторженно встречает Стэмфорда сообщением, что нашёл новый реактив для определения следов крови, после чего почти без перехода ошарашивает незнакомого Ватсона выводом о его возвращении из Афганистана.
В фильме Дунского, Фрида и Масленникова эти элементы сохраняются, но пространство сжимается: опыт с гемоглобином, представление героев и обсуждение будущего совместного жилья оказываются практически частью одной сцены на Бейкер-стрит.
Источник изображения: 221b.ru
Сохранена и ещё более важная часть первых глав — попытка Ватсона классифицировать странного соседа.
У Конан Дойла доктор составляет знаменитый список знаний Холмса. Литература — почти ничего, философия — ничего, астрономия — ничего, зато химия изучена глубоко, знания ядов огромны, уголовная хроника известна превосходно, а сам Холмс умеет фехтовать, боксировать и играть на скрипке.
Отсюда же появляется разговор о Копернике и знаменитая теория «мозга-чердака»: Холмс не хочет хранить сведения, которые считает бесполезными для своей работы.
Советская версия сохраняет эту идею почти в чистом виде. Ватсона приводит в ужас мысль, что образованный человек может сознательно не интересоваться Диккенсом, философией или устройством Солнечной системы. Холмс в ответ объясняет, что его «чердак» должен быть заполнен только нужными инструментами.
Поэтому значительная часть того, что кажется фирменными находками советской картины, на самом деле очень бережно выросла из первых глав «Этюда».
Что сценаристы придумали специально для фильма
Но затем начинается уже настоящая экранизационная работа.
Литературный Ватсон тоже долго не понимает, чем занимается сосед. Он собирает сведения о его знаниях и пытается найти профессию, для которой подходит столь странный набор способностей.
В фильме эта линия превращается почти в отдельный комедийный детектив.
К Холмсу приходят подозрительные люди. В квартире появляются странные предметы. Сам хозяин переодевается, проводит эксперименты, среди ночи мучает скрипку и обладает неожиданно глубокими знаниями об оружии, ядах и преступлениях.
Ватсон начинает делать собственные «дедуктивные» выводы — и приходит к совершенно неправильному результату.
В его представлении Холмс может быть не человеком, который раскрывает преступления, а человеком, который ими руководит: своеобразным интеллектуальным центром преступного мира.
В первоисточнике такого большого комедийного недоразумения нет. Это один из главных сценарных ходов советской версии.
Особенно удачно он работает потому, что Ватсон пытается применить метод будущего друга ещё до того, как понимает этот метод. Факты он замечает правильно, но интерпретирует неверно.
Сам Холмс позже формулирует ошибку почти математически: наблюдения Ватсона в общем были верны, но вместо плюса он поставил минус.
Сюда же относится экранный боксёрский поединок между героями. Конан Дойл действительно сообщает, что Холмс хороший боксёр, однако такой сцены знакомства двух соседей в «Этюде» нет. Фильм превращает короткую книжную характеристику в действие и одновременно даёт Ватсону возможность проявить себя не просто рассказчиком при великом сыщике, а самостоятельным, упрямым и храбрым человеком.
Именно этого эффекта добивался Масленников. Его заинтересовал сценарий, в котором существовал не один великий Холмс с постоянно сопровождающим его хроникёром, а пара равноправных по драматургической значимости персонажей.
Зачем первым расследованием стала «Пёстрая лента»
После того как Ватсон наконец узнаёт профессию Холмса, на Бейкер-стрит появляется Элен Стоунер — и фильм переходит к совершенно другому произведению.
В литературной хронологии «Пёстрая лента» не является первым совместным делом Холмса и Ватсона. Рассказ был опубликован значительно позже «Этюда в багровых тонах», а сам Ватсон представляет историю как один из случаев первых лет своего общения с сыщиком.
Фильм сознательно меняет порядок.
И выбор именно «Пёстрой ленты» очень удобен драматургически.
Это компактное, почти камерное дело. В нём есть испуганная клиентка, запертая комната, странные ночные звуки, подозрительный отчим, загадочная смерть, поездка в загородное поместье и очень зрелищная разгадка.
Для первой серии не приходится вводить огромную группу персонажей или объяснять длинную предысторию. Зритель только что познакомился с Холмсом и Ватсоном — и почти сразу может увидеть, как их отношения работают вне гостиной на Бейкер-стрит.
Ватсон теперь не просто наблюдает за чудаковатым соседом. Он отправляется с ним в Сток-Морон, рискует вместе с ним и впервые становится тем самым спутником Холмса, каким будет оставаться в последующих фильмах.
Получается законченная дуга всего за одну серию:
незнакомцы → соседи → взаимное недоверие → объяснение → первое совместное дело → товарищи.
Если бы первая серия сразу переключилась на сложное расследование из «Этюда в багровых тонах», этой отдельной истории становления дуэта могло не получиться.
Какие детали пришли из других рассказов Конан Дойла
«Знакомство» интересно ещё и тем, что даже внутри смеси «Этюда» и «Пёстрой ленты» сценаристы не ограничиваются только этими двумя произведениями.
Хороший пример — знаменитый разговор о лестнице.
В фильме Холмс спрашивает Ватсона, сколько ступенек находится на лестнице дома. Доктор несколько раз ходил по ней, но точно ответить не может. Холмс знает: их десять.
Это не эпизод из «Этюда в багровых тонах» и не из «Пёстрой ленты».
У Конан Дойла похожая сцена появляется в «Скандале в Богемии». Холмс объясняет различие между «смотреть» и «наблюдать»: Ватсон сотни раз проходил по лестнице, но не знает числа ступеней, тогда как Холмс насчитал семнадцать.
Советская версия переносит идею в самое начало отношений героев и меняет число, потому что ей важен не буквальный реквизит рассказа, а наглядное объяснение метода Холмса.
Такой монтаж позже станет одним из главных принципов всего цикла. Масленников сам описывал этот подход именно как «монтаж»: из нескольких произведений можно брать связанные сюжетные линии и мелкие детали, а затем собирать из них новую экранную конструкцию.
Поэтому фильмы с Ливановым и Соломиным часто кажутся удивительно верными Конан Дойлу даже тогда, когда события расположены совсем не в книжном порядке.
Отдельные фразы, наблюдения и характеристики могут быть практически дословными. Но место, в котором они появляются, сценаристы меняют ради кино.
Почему «Этюд» продолжился только в «Кровавой надписи»
После завершения «Пёстрой ленты» первая серия заканчивается, а вторая наконец возвращает зрителя туда, куда литературный Ватсон попадает почти сразу после знакомства с профессией Холмса.
В «Этюде в багровых тонах» сыщику сообщают о загадочном трупе в пустом доме на Лористон-Гарденс. На стене обнаружена надпись, рядом нет очевидного орудия убийства, а инспекторы Скотланд-Ярда предлагают конкурирующие версии.
В советском фильме этот материал становится самостоятельной второй серией — «Кровавая надпись».
Так сценаристы получают важное преимущество: им больше не требуется одновременно знакомить аудиторию с характерами Холмса и Ватсона.
Зритель уже знает, почему Холмс замечает грязь на одежде, зачем изучает пепел, что означает его странный набор знаний и почему полиция обращается к частному сыщику. Не приходится ещё раз доказывать, что Ватсон готов последовать за ним на место преступления.
«Кровавая надпись» может практически сразу работать как детектив.
Причём именно здесь особенно хорошо видно различие между экранизацией и буквальным переносом книги. Огромный американский блок второй половины «Этюда», рассказывающий предысторию Джефферсона Хоупа, на экране приходится резко сокращать и перестраивать. Советской версии важнее сам Холмс, его расследование и отношения с Ватсоном, чем воспроизведение каждой главы повести.
Для сравнения с литературной основой можно посмотреть и другие книги и рассказы о Шерлоке Холмсе: цикл Масленникова неоднократно соединяет в одном фильме события, которые у Конан Дойла принадлежат разным произведениям.
Почему такая перестановка особенно хорошо работает у Масленникова
Главный ответ дали сами создатели.
Масленников вспоминал, что в сценарии Дунского и Фрида его привлекло прежде всего противопоставление двух характеров. Режиссёр считал проблемой многих прежних экранизаций чрезмерную концентрацию на одном Холмсе.
У Конан Дойла почти всё и так показывается глазами Ватсона, но на экране спутник сыщика легко превращается в человека, чья единственная задача — задавать вопросы гению.
Дунский и Фрид пошли в другую сторону.
Даже название первого фильма — не «Приключения Шерлока Холмса», а «Шерлок Холмс и доктор Ватсон» — подчёркивает равенство двух фамилий.
Поэтому режиссёрскому сценарию понадобилась полноценная экспозиция их отношений.
Худсовет «Ленфильма» отдельно отмечал работу над началом первой серии: знакомство Холмса и Ватсона рассматривалось именно как экспозиция будущего цикла. Масленников отказался от более литературного приёма с дневником Ватсона и сделал сцены непосредственными — герои раскрываются через столкновения, разговоры и поступки.
Ватсон раздражается от скрипки.
Холмс смеётся над его представлениями о необходимых знаниях.
Ватсон следит за соседом.
Они боксируют.
Холмс раскрывает профессию.
Затем появляется Элен Стоунер, и только что сложившаяся пара отправляется на первое совместное расследование.
В результате первая серия выполняет функцию, которой у Конан Дойла нет в таком концентрированном виде: она показывает не просто момент встречи двух персонажей, а постепенное рождение дружбы.
Есть здесь и одна знаменитая вынужденная экранная поправка.
В оригинальном «Этюде» Холмс при первой встрече мгновенно определяет, что Ватсон вернулся из Афганистана. Такая же реплика была в сценарии и первоначальной версии фильма. Но после ввода советских войск в Афганистан слово стало политически неудобным, и готовую картину пришлось переозвучить: в широко известной версии Холмс спрашивает Ватсона о «Востоке».
Это уже не творческая перестановка Конан Дойла, а конкретный след времени, в которое снималась экранизация.
При этом сама дедукция осталась прежней: врач, военная выправка, раненная рука и недавние боевые действия позволяют Холмсу восстановить прошлое человека, которого он видит впервые.
Зритель получает одну из самых важных сцен «Этюда», даже если одно географическое название пришлось изменить.
Так работает весь первый фильм Масленникова. Он постоянно отходит от буквальной структуры произведений, но старается сохранить узнаваемое содержание — характеры, реплики, метод Холмса и отношения двух героев.
Именно поэтому советские фильмы о Шерлоке Холмсе воспринимаются одновременно как очень вольная и очень бережная экранизация.
Итог
Советский «Шерлок Холмс» вовсе не отказался начинать с «Этюда в багровых тонах». Наоборот, Дунский, Фрид и Масленников взяли из первой повести Конан Дойла именно то, что было необходимо для знакомства аудитории с героями: возвращение Ватсона, Стэмфорда, первую встречу, химический опыт Холмса, совместное жильё, странные знания сыщика и попытки Ватсона понять своего соседа.
Но дальше литературную конструкцию сознательно разобрали.
Расследование из «Этюда» перенесли во вторую серию «Кровавая надпись», а первым совместным делом экранных Холмса и Ватсона сделали «Пёструю ленту». Дополнительно сценаристы расширили бытовую и комедийную часть знакомства, придумали ошибочные подозрения Ватсона, превратили упоминание о боксе в настоящую сцену и перенесли некоторые удачные детали из других текстов — например, проверку наблюдательности с помощью ступенек из «Скандала в Богемии».
Причина такой перестройки проста: первая серия должна была познакомить зрителя не только с Шерлоком Холмсом, а с Холмсом и Ватсоном как парой.
Поэтому «Знакомство» сначала позволяет им изучить друг друга, затем столкнуться характерами и только потом отправляет на дело. «Пёстрая лента» становится своего рода испытанием только что возникшего тандема, а «Кровавая надпись» уже показывает этот тандем полностью сформированным.
И в этом одно из главных отличий версии Масленникова от буквальной экранизации: создатели меняли порядок Конан Дойла не ради эффектной самодеятельности, а ради отношений персонажей. Именно поэтому монтаж двух разных произведений на экране ощущается не как две склеенные истории, а как единое происхождение советских Холмса и Ватсона.